Холод [litres] - Элизабет Бир

– Я могу выкурить его оттуда, – сказал Нова. Он опустил руки и сжал кулаки – будь он человеком, то Персеваль назвала бы подобное движение бессознательным. – Возможно, при этом придется разобрать значительную часть инфраструктуры Власти и фамилиара, принадлежащего некроманту Мэллори, – того самого фамилиара, в котором поселился Самаэль. Или же вы можете приказать ему сдаться, после чего я его ассимилирую.

– Что ему нужно?

– Гарантии безопасности и возможность поговорить с вами. Там Первый помощник, и ему кажется, что Самаэль не представляет опасности.

Персеваль подумала, что Тристен не испытывал какой-либо любви к Самаэлю. Вероятно, его мнению можно доверять.

Мысль об этом огорчила ее. Раньше она всегда ему доверяла, так почему сейчас все должно быть по-другому?

Сейчас не должно быть по-другому. Но факт оставался фактом: ситуация изменилась.

– Дай ему гарантии от моего имени и включи с ним связь.

Перед ней появился аватар Самаэля.

Облик ангела не изменился, только теперь Самаэль казался таким же водянистым и полупрозрачным, какой чувствовала себя Персеваль. Он не был высоким и таким же жутко тонким, как крылатый выживший; под его кожей явно виднелось подобие мышечной ткани. Для ангела пересылка проекции ничем не отличалась от личной встречи. Сосредоточив на ней внимание, он заставил ее посмотреть на него; на его смелый взгляд она ответила своим. На миг их взгляды встретились, а затем ангел смиренно поклонился и сказал:

– Мой Капитан, повелевайте мной. Я пришел служить вам и принес тревожные вести.

Эти слова должны были ее ошеломить. Но, возможно, вместе с должностью Капитана Персеваль получила какую-то броню или дополнительные резервы, потому сейчас она – словно наблюдая за собой издалека – увидела, как протягивает руку, жестом приказывая Самаэлю выпрямиться.

– Говори, – сказала она.

– Скорее всего, выжить удалось не только мне. Я бы и дальше утаил сам факт своего существования, если бы не получил сведения, которые должен сообщить вам и вашему ангелу. Слуга Азрафила оставил фрагмент Ангела клинков под защитой, и, вероятно, благодаря ее вмешательству этот ангел уже возродился. Мой Капитан, покуда она в целости и сохранности, уничтожить Азрафила невозможно, и все это время и вы, и ваш ангел будете в опасности. Он не подчинится вам.

Персеваль крепко прижала ладони к бедрам, словно давление позволит ей опровергнуть эту информацию.

– И как зовут этого слугу?

– Арианрод Калликос, – ответил он. Судя по взгляду, который он бросил через плечо, кто-то в Доме Власти – скорее всего Тристен – бурно отреагировал на его слова. – Я не могу сказать, произошло ли это уже. Но я знаю, что Азрафил рассчитывал на это событие и строил свои планы соответственно. Если оно еще не произошло, то рано или поздно произойдет.

– Два мятежных ангела, – сказала Кейтлин.

Сосредоточившись на словах ангела, Персеваль даже забыла, что в разговоре участвует и ее мать.

– Нет, Главный инженер. – Самаэль не повернулся, чтобы посмотреть на проекцию, но глаза Кейтлин вспыхнули, и Персеваль поняла, что он предоставил Кейтлин еще одну копию его аватара. – Один мятежный ангел. И тот, кто пришел, чтобы по своей воле служить своему миру и его Капитану.

– А если я прикажу Нове ассимилировать тебя?

– Я – всего лишь обрывок, – сказал Самаэль, и лучи света, пробивающиеся через его лицо-коллаж, блеснули. – Я никак не смогу помешать. – Он развел руки в стороны, словно умоляя. – Но, Капитан, это все равно будет убийство.

«Ее», – подумала Персеваль и снова посмотрела на своего ангела – того, кого считала мужчиной. Потому что Прах был мужчиной, потому что каждый ангел – это «он». Потому что Риан – «она», а Персеваль не хотелось, чтобы ей напоминали о судьбе Риан – Риан, которая за столь короткое время стала для Персеваль всем.

Но теперь Персеваль четко увидела, что Нова не является ничем из вышеперечисленного. Более того, ей показалось, что с самого начала ангел был больше похож на мужчину, но с каждым часом становился все более нейтральным. Может, это она на него влияет? Или это просто естественный процесс для ангела, который ассимилирует различные фрагменты конфликтующих между собой личностей?

Это заставило Персеваль вспомнить про несмолкающий гул голосов в ее голове, невероятное бремя всех этих мыслей, точек зрения, амбициозных желаний, которые угрожали поглотить ее каждый раз, когда она обращала на них внимание.

Ей придется научиться их использовать. Отталкивать их – значит отказываться от великолепного ресурса, и даже если их мораль казалась ей пошлой, и даже если Персеваль чувствовала себя грязной каждый раз, когда прикасалась к их мыслям, она оставалась дочерью Двигателя. Перестать дышать для нее было бы легче, чем отказаться от того, что может принести пользу.

Казалось, Самаэль заметил, что она уже долго задумчиво смотрит на Нову, и откашлялся.

– Капитан?

Персеваль покачала головой, разгоняя туман идей других командоров.

– Нет, не думаю. Мы уже отказались от каннибализма как метода решения более крупной проблемы.

Не отрывая взгляда от Самаэля, Кейтлин снова сказала:

– Строители бы этими ресурсами воспользовались.

Персеваль сложила руки на груди.

– Мама, ты повторяешься. И я ни на секунду не поверю в то, что ты считаешь это лучшим решением. Поэтому прими это как данность. Твоим предложением мы воспользуемся только в самой критической ситуации – если она возникнет. Нова, ты ему доверяешь.

Нова, который до сих пор застыл, словно кот у мышиной норы, и смотрел на Самаэля, сказал:

– Во мне достаточно много от него, и поэтому я знаю, что верить ему нельзя.

С определенным отвращением Персеваль преодолела многочисленные слои фильтров, которые она постепенно устанавливала между собой и библиотекой воспоминаний ее предков, и принялась искать конкретную информацию. Однажды, когда у нее будет свободное время – и она победит в себе ощущение того, что она разыскивает жемчужины в болотной жиже и слизи, – тогда она изучит все данные и выяснит, есть ли среди них что-то полезное. А пока что ее память останется доверху набитой Капитанами и Командорами. А вот Ариан, которая жила совсем недавно, была рядом, и дотянуться до нее оказалось не слишком сложно. Персеваль просто не очень нравилось к ней прикасаться.

– А во мне достаточно Ариан, и поэтому я помню, как она презирала Арианрод за ее преданность Азрафилу, – подтвердила Персеваль. – Вряд ли Ариан когда-либо была предана чему-либо, если не считать ее саму. Но в преданность Арианрод она верила.

– Во мне нет ничего от Самаэля, – сказала Кейтлин. – Но я тоже достаточно хорошо его знаю – и поэтому не доверяю ему. – Она свирепо